<< Главная страница

489. Предмет купли-продажи


489. Предмет купли-продажи. Предметом купли-продажи может быть все, что не изъято из оборота, и в первую очередь - телесные вещи, следователь­но существующие в натуре и по общему правилу принадлежащие продавцу. Однако ни тот, ни другой признак, т.е. ни существование вещей в натуре в момент заключения договора, ни принадлежность их в этот момент продав­цу - не являются безусловно необходимыми. Отмеченное разграничение обязательственно-правовое и вещно-правового моментов расширяло сферу применения договора купли-продажи.
Так по римскому праву не было препятствий к заключению договоров купли-продажи чужих вещей, т.е. не принадлежащих продавцу. «Rem alienam distrahere quern posse nulla dubitatio est: narn emptio est et venditio: sed res emptori auferri potesU (D. 18. 1. 28, Ulpianus).
Ульпиан в этом отрывке определенно говорит, что не может быть сомне­ния в возможности продать чужую вещь; заключая такой договор, продавец берет на себя обязательство получить вещь от ее собственника и передать по­купателю. Как чисто обязательственный акт, купля-продажа и в этом случае получает действительную силу. Конечно, может случиться, что продавцу не удастся получить вещь от собственника, и он не сможет передать ее покупа­телю или хотя фактически и передаст, но не обеспечит обладания ею. Уль­пиан поэтому сейчас же добавляет: «sed res emptori auferri potest», т.е. вещь может быть отобрана от покупателя (предполагается, ее собственником); в этом случае продавцу придется отвечать перед покупателем за понесенный последним ущерб; а если продавец заведомо, sciens, продал чужую вещь, при­чем покупателю не было известно, что вещь не принадлежит продавцу, в этом усматривалась недобросовестность продавца, и покупатель мог искать с продавца возмещения своего интереса, даже не ожидая отобрания вещи соб­ственником (D. 19.1. 30. 1).
Не имеет силы договор купли-продажи вещи, уже принадлежащей поку­пателю. хотя бы он того и не знал (D. 18.1, 16).
Последовательное проведение обязательственной природы купли-прода­жи позволяло удовлетворить и другую потребность хозяйственной жизни. Именно с развитием менового хозяйства нередко встречалась надобность продать например, продукты сельского хозяйства раньше, чем они поспели (fructumolivae pendentis vendere (D. 18.1.39). Такие договоры о продаже бу­дущего урожая были допущены (D. 18.1. 8); в этом случае говорят о продаже rei futurae sivi speratae, т.е. вещи будущей или ожидаемой. Такого рода прода­жа считайся совершенной под отлагательным условием, т.е. ее правовые последствия должны возникнуть не немедленно, по заключении договора, а только по выяснении урожая.
От продажи будущей или ожидаемой вещи отличают продажу одних шан­сов на получение вещи (emptio spei, покупка надежды, например, улова рыбы). Эта последняя разновидность по существу как бы выходит за пределы купли-продажи и принадлежит скорее к так называемым рисковым или алеаторным договорам (alea emitur — покупается шанс, возможность — D. 18.4. 7).
В источниках нет достаточно четких указаний относительно практики купли-продажи вещей, определяемых родовыми признаками. Быть может, это объясняется упомянутым (п. 485) историческим развитием договора купли-продажи. Если первоначально купля-продажа совершалась в форме манципации, т.е. непосредственной передачи продаваемой вещи в собственность по­купателя, то, конечно, нужно было требовать, чтобы предмет купли-продажи был индивидуализирован, представлял собой certa species, определенную ин­дивидуальную вещь. Если продажа непосредственно переносит на покупате­ля право собственности, то нельзя продать зерно или масло «вообще», а толь­ко выделенное, конкретизированное (или с помощью тары или посредством указаний на территориальное нахождение продаваемого товара и т.п.), опре­деленное количество зерна, масла и т. п.; например, такое-то количество мас­ла в двух определенных сосудах, такое-то количество зерна, находящееся на таком-то складе, и т. п. Priusquam enim admetiatur vinum, prope quasi nondum venit (D. 18. 6. 11), т. е. до тех пор, пока не отлили (из общего количества) проданное вино, оно почти как бы не продано. Наоборот, если продается, до­пустим, всего зерно, какое находится in horreis (в данных амбарах), ключи от которых переданы покупателю, купля-продажа считается вполне завершен­ной (С. 4.48. 2).
Обязательство сдать известное количество вещей, определенных родовыми признаками, без ближайшей конкретизации предмета договора устанавлива­лось в Риме с помощью стипуляции. Эта договорная форма, видимо, удовле­творяла потребности практической жизни, вследствие чего можно было обхо­диться без купли-продажи вещей, определенных родовыми признаками.
Договор купли-продажи мог иметь своим предметом также res incorporalis, бестелесную вещь, т.е. право (например, право требования, право осу­ществления узуфрукта и т. п.).


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация