<< Главная страница

300. Передача вещи становится независимой от каузы


300. Передача вещи становится независимой от «каузы». Однако чем бли­же к византийской эпохе, тем эффект передачи вещи становится все более независимым от лежащей в ее основании «каузы» и от тех внутренних моти­вов, которыми сторона руководится. Институции Юстиниана содержат такое положение: «Я тебе завещал раба Стиха за то, что ты вел мои дела в мое от­сутствие, или за то, что возбужденное против меня уголовное дело было пре­кращено благодаря твоему вмешательству. Затем оказывается, что ты вовсе не вел моих дел или не имеешь никакого отношения к прекращению уголов­ного дела; тем не менее, завещательное распоряжение остается в силе». Это положение формулируется так: legato falsa causa non nocet — ложный внут­ренний мотив не вредит завещательному распоряжению (I. 2. 20. 31).
Составители Дигест делают и дальнейший шаг. Они цитируют приведен­ный у Юлиана пример, когда кредитор дает деньги donandi gratia, а должник их берет quasi creditam, в виде займа. Мы знаем, что, по мнению Юлиана, в данном случае договор не состоялся из-за расхождения в «кауза» (D. 12.1.18. pr.). Однако ко времени работы византийских компиляторов взгляд на «кау-за» уже изменился, и они не остановились перед тем, чтобы вложить Юлиа­ну в уста прямо противоположное решение:
Nec impedimento esse, quod circa causam dandi atque accipiendi dissenserimus (D. 41.1. 36. lulianus). - He является препятствием рас­хождение в отношении ккауза» передачи и получения.
В результате эволюции передача вещи стала независимой от «кауза», дру­гими словами, traditio стала абстрактной (п. 198).

На главную
Комментарии
Войти
Регистрация